Форум на Musicals.Ru - NDP.ru на "Эхе Москвы"

14.04.2002, [11:10-12:00]
В гостях: Александр Вайнштейн , Владимир Тартаковский , Катерина Гечмен-Вальдек , Вячеслав Петкун
Ведущий: Алексей Венедиктов

Эфир 14 апреля 2002 года.
В прямом эфире "Эха Москвы" Александр Вайнштейн, Екатерина Гечмен-Вальдек, продюсеры проекта "Нотр-Дам де Пари", Вячеслав Петкун, исполнитель роли Квазимодо, Владимир Тартаковский, директор театра "Московской оперетты".
Ведущий эфира Алексей Венедиктов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Добрый день! Сегодня мы представляем вам мюзикл "Норт-Дам де Пари" "а-ля рюс". Наши гости – продюсеры проекта Александр Вайнштейн и Екатерина Гечмен-Вальдек.
А. ВАЙНШТЕЙН – Добрый день!
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Здравствуйте!
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вячеслава Петкуна представлять даже противно – его и так все знают…
В. ПЕТКУН – Да, особенно в 11:15 утра!
А. ВЕНЕДИКТОВ – И Владимир Тартаковский, директор театра "Московской оперетты".
В. ТАРТАКОВСКИЙ – Добрый день!
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я еще раз возвращаюсь к вопросу, который для меня остается загадкой. Вот что у нас было в этом стиле во времена оные? Мы знаем, ну, "Веселые ребята", первое, что приходит на ум. Ну, такого мюзикла как "Нотр-Дам де Пари".
А. ВАЙНШТЕЙН – Я думаю, что в этом смысле этого не было близко. Причем мне кажется, что не только у нас, т.к. "Нотр-Дам де Пари" в каком-то смысле абсолютно поворотный, концептуальный вообще в истории развития мюзикла, потому что за многие годы доминации Бродвея это первый европейский мюзикл, не англоязычный, который стал мюзиклом, покорившим мир. В этом его феноменальная составляющая.
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – И соответственно эстетика музыкальная, вокальная всегда англо-американская доминировала. А здесь впервые ворвался такой средиземноморский саунд.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А вы понимаете разницу между эстетикой англо-саксонской и средиземноморской?
В. ПЕТКУН - Конечно, понимаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А в чем она?
В. ПЕТКУН – Средиземноморская эстетика – это яркое, хорошее настроение, солнце, полное отсутствие како-то печали и забот. Такое беззаботное…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это говорит человек, который Квазимодо будет играть! Ну, никаких печалей и забот!
В. ПЕТКУН – На мой взгляд, я не являюсь специалистом данного жанра, театрального…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Зачем же вы принимаете участие в этом чудовищном проекте?
В. ПЕТКУН – Любителем я пытаюсь стать, потому что мне действительно интересно. А что касается какой-то стилистики, на мой взгляд, это такая квинтэссенция музыкальных спектаклей вообще. Т.е. на мой взгляд, это не классический мюзикл в американском смысле этого слова. Это как раз такое музыкальное театральное представление, на мой взгляд, глобальное просто. Меня оно поразило, само действо.
А. ВАЙНШТЕЙН – Т.е. тут, на мой взгляд, можно говорить о том, что не потому что мы это делаем, а потому что, слава богу, еще и до нас он прошумел по миру. В нем есть главные составляющие, которые определяют качество продукта – это музыка, хореография, я уже не говорю о сценографии и вокале, которые, на мой взгляд, практически беспрецедентны. Про музыку это можно говорить на 100%. И в этом смысле нам кажется, что очень важно, что в России будет премьера 21 мая, и мы постараемся, по крайней мере, до второго осеннего запуска, потому что на лето будет перерыв в театре, играть каждый день. Это очень важно, потому что мы привозим продукт абсолютно мирового класса.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Что значит – привозим?
А. ВАЙНШТЕЙН – Объясняю. Есть ассоциация такая, которая распространена. Нам говорят – а вот вам не кажется, что вы берете японский телевизор, привозите сюда и говорите о развитии телевизионной промышленности? Мы говорим – нет, мы чертежи привозим. Причем первоначальные. Дальше здесь адаптируем русскими рабочими, русскими руками, здесь его ставим. Поэтому это очень важный момент. И то, что это прошло в ряду премьер мировых – был Лондон, Париж, Рим…
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Т.е. в Риме 14 марта, в Москве – 21 мая, а Германия, Япония, Китай, Амстердам – это все после Москвы. Это в каждой стране делает свой национальный…
А. ВЕНЕДИКТОВ – А почему…
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Потому что фантастический продукт.
А. ВЕНЕДИКТОВ – "Вестсайдскую историю" же не делали в каждой стране, "Кетс" не делали…
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Нет, "Кетс" делали в очень многих странах.
В. ТАРТАКОВСКИЙ – В "Кетс" один шлягер, может, два, а здесь каждая вещь – это шлягер.
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Здесь из 51 музыкального номера можно говорить, что 15 100%-ных мировых шлягеров.
А. ВАЙНШТЕЙН – Это вот то, о чем я сказал…
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Поэтому они по продажам в Книге рекордов Гиннеса – это самый продаваемый в мире диск.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я купил.
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Т.е. один билет, Саш, мы уже продали!
А. ВАЙНШТЕЙН – Он и в этом смысле абсолютно революционный, потому что с него началась такая нотердамомания. Но с точки зрения жанра – это удивительный, уникальный пример того, как созданный в какой-то отдельной стране продукт может быть абсолютно многонациональным за счет его качества.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Но это театр, и продукт – это японский телевизор для наших слушателей. Вот слушатели стали вопросы присылать. Катя спрашивает: "А кто у вас художник по костюмам и декорациям?" Я хочу расширить вопрос: это будут другие костюмы и декорации, или это тоже штамповки?
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Мне кажется, слово "штамповка" к применению к искусству… Я понимаю, что вы сейчас специально это сказали, чтобы мы ответили, но мне кажется, что оно абсолютно неприменимо. Потому что мюзикл, как любая высокая технология, состоит из двух составляющих – это составляющая ремесла, и она должна быть очень жесткой, очень профессиональная, потому что это жанр, который сам по себе определяет высокую технологию. Но любая технология, которую мы сейчас пытаемся внедрить, чтобы ее освоила Москва, мюзиклы, которые делаются, той технологии соответствовали, т.е. соответствовали жанру. Она мертва без таланта и без составляющей искусства.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, давайте пойдем по сегментам. Вот декорации и костюмы, они скопированы или оригинальны?
А. ВАЙНШТЕЙН – Они оригинальный из Лондона и Парижа.
В. ТАРТАКОВСКИЙ – Я могу ответить. Вот я сейчас в жюри "Золотой маски". Мы смотрели спектакль, который привез новосибирский театр оперы и балета, "Капелия", который в свое время поставил Петипа. Точная его хореография, точно того времени декорации и костюмы, все воспроизведено по архивным записям. Это абсолютно не умаляет его ценности…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я не про это! Вы сразу оправдываетесь, не дав ответа!
В. ТАРТАКОВСКИЙ – Если точно ответить, могу сказать, что ни в одной версии абсолютно одинаковых костюмов нет у французов.
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Есть общая стилистика.
В. ТАРТАКОВСКИЙ – И мы сейчас делаем, вот костюмы, которые идут сейчас в Лондоне, они достаточно далеки от эскизов костюмов, которые были в Париже. Хотя эскизы те же самые, но вот производство наложило свой отпечаток. И каждый художник, например, в Англии художник их приспособил к английской версии. А у нас художник, который их приспосабливает к русской версии. Это будет Лена Зайцева, которая будет все это делать и делает сейчас. Но на основе костюмов, которые были в первоначальной версии, получаются немного отличающиеся костюмы, которые…
А. ВЕНЕДИКТОВ – А декорации?
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Так надо сказать, что спектакль отличается от мюзиклов, которые англо-американские мы привыкли видеть, очень жесткой ультрасовременной концепцией. И в ней один из ключей его успеха – он демонстрирует основные тенденции развития европейского театра, если хотите. Это очень европейский спектакль. И при такой достаточно традиционной музыке, это ультрасовременное сценическое решение. Костюмы отдельно от сценографии невозможно изменить, это все концептуально завязано на эстетику. Эстетика эта абсолютно сохранена. И правильно сказал сейчас Владимир Исидорович, в каждой стране это адаптируется и трактуется. Все это делают те же авторы. Ведь покупка прав определяет и гарантирует качество, потому что они сами это делают.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Декорации?
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Декорации сделаны абсолютно такие, вот эта масштабная стена Нотр-Дама, она изготавливалась, могу открыть секрет, Владимир Исидорович мне разрешил, изготавливалась в России в соседнем цеху с "МиГами", потому что она настолько сложна технически…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Главное, чтобы она не взлетела во время спектакля!
Е. ГЕЧМЕН-ВАЛЬДЕК – Мы тоже очень волнуемся.
В. ТАРТАКОВСКИЙ – Мы просто нигде больше не нашли помещения, и вот на заводе "МиГ" уже окончательная сборка, потом все разобрали, вот сейчас собирают в театре.
А. ВАЙНШТЕЙН – Я бы хотел к ключевому моменту вернуться, о котором Слава сказал. Тот спектакль, не тот – да конечно не тот! Потому что актеры свои.

Интервью Вайнштейна
22 апреля 2002 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Вайнштейн - продюсер мюзикла "Notre Dame de Paris".
Эфир ведет Ирина Цвей.

И. ЦВЕЙ – Я приветствую нашего гостя, Александра Вайнштейна, генерального продюсера мюзикла "Нотр Дам де Пари", и я бы хотела с Вами поговорить о предстоящей премьере мюзикла в русской версии. Первый вопрос. А почему именно "Нотр Дам де Пари"?
А. ВАЙНШТЕЙН – Можно маленькую поправочку? Она очень принципиальна, потому что у нас нет генерального продюсера, и я не генеральный продюсер. Я один из продюсеров, и у меня есть партнер, Катерина Гечмен-Вальдек, которая тоже является продюсером "Нотр Дам де Пари", мы вместе делали "Метро". И есть наш коллега Владимир Тартаковский, директор Театра оперетты. Мы это делаем вместе, так же, как и огромное количество людей, которое в этот процесс вовлечено.
И. ЦВЕЙ – Поправка принимается.
А. ВАЙНШТЕЙН – Почему "Нотр Дам де Пари"? Это вопрос очень хороший, и нам часто приходится на него отвечать, потому что после того как мюзикл "Метро" состоялся, пришел к нему успех, и, на мой взгляд, это был первый опыт мюзикла, который был сделан по западным мировым стандартам. В этом заслуга Януша Юзефовича, Януша Стоклосы, которые не только сделали этот мюзикл, они просто обучили людей профессии, которая, на мой взгляд, раньше в России не существовала. И мы действительно долго размышляли, какой может быть второй шаг, потому что у нас никогда не было мысли играть каждый день, чтобы просто сделать из мюзикла бизнес. Мы хотели все-таки тем ребятам, которых нашли, дать возможность, в том числе, и творчески развиваться. Просто "Нотр Дам де Пари", на мой взгляд, сегодня концептуально очень важен, вообще, в жанре мюзиклов, как первый мюзикл, европейский, не англоязычный, который перенес "эпицентр тяжести" в этом жанре из Бродвея в Европу. Он очень современный, успешный, масштабный, качественный с точки зрения музыки и декораций. Поэтому мне кажется, что если в Москве что-то и делается, чтобы это было на уровне мировых стандартов.
И. ЦВЕЙ – Как известно, мюзиклы все-таки требуют, по европейским нормам, стационарности. То есть декорации, и играется мюзикл каждый день. Во всяком случае, как Вы предполагаете, что это будет стационарный мюзикл?
А. ВАЙНШТЕЙН – Нет. Я еще раз хочу сказать, что мы как главную составляющую своей деятельности, я опять говорю о нас троих, и здесь Тартаковский как директор театра играет главную роль, но он тоже понимает, что главная творческая составляющая. Тем более, что Театр оперетты – театр репертуарный, там есть свои спектакли, которые пользуются большим спросом, это спектакли Театра оперетты. Поэтому мы нашли разумный, на мой взгляд, компромисс. На сегодняшний день там будет играться "Метро", там с 21 мая будет премьера "Нотр Дама", и я думаю, что она будет идти подряд 20 дней, потом театр просто на летний перерыв закрывается. И с осени "Нотр Дам" пойдет уже каждый месяц, наверное, где-то спектаклей 10 в месяц мы будем играть. Плюс "Метро" и плюс "Ромео и Джульетта", который будет нашим следующим проектом. Его мы делаем с той же командой, что делали "Метро". Это Януш Юзефович, Януш Стоклоса и Юрий Ряшенцев.
И еще мне бы хотелось про "Нотр Дам" сказать. Ведь это же мюзикл, и поэтому очень важно качество авторов. Люк Пламондон – это автор либретто, оригинальной версии, и Рикардо Кочанте – это композитор, - это два абсолютно, с точки зрения мировых имен, хитовых человека. Потому что Пламондон вообще тексты для Селин Дион писал, и очень близко с ней работал, Кочанте... любого итальянца в Москве можно спросить, кто это, он сразу упадет на колени, потому что он поет свои песни на четырех языках и он абсолютно в этом жанре человек номер один в Италии. И это и гарантировало тот успех, который этот мюзикл приобрел. А когда мы сейчас говорим с режиссером, Уэйном Фоуксом, который этот спектакль в русской версии готовит для московской сцены, он говорит, что с точки зрения вокала и того состава, который удалось нам набрать здесь, а у нас на сегодняшний день три состава равноценных тренируется, репетирует, он сказал, что это будет не хуже как минимум оригинальной, самой успешной французской версии. Это очень приятно.
И. ЦВЕЙ – Мы заговорили о том, что это русская версия. Кто и сколько человек входит в состав? Вы сказали, что три состава. В мюзикле всегда принимает участие много людей, много актеров. Кто играет главные партии? Немножечко об этом.
А. ВАЙНШТЕЙН – Во-первых, если мы говорим о русской версии, сразу надо сказать, кто ее сделал. Ее сделал Юлий Ким, культовый поэт наш. О нем много говорить не имеет смысла, потому что его все знают. Но там есть, из 53 номеров (и это тоже мюзикл-рекордсмен, потому что очень большое количество номеров там) три песни, которые сделал не он, сделала Сусанна Цирюк, в том числе песню "Bell", самую хитовую из этого мюзикла. Она режиссер Мариинского театра. И одну песню сделала вообще московская школьница Даша Голубоцкая, ей 15 лет. Получилось это потому, что очень большой резонанс был. Когда мы объявили о том, что "Нотр Дам" готовится, люди просто сами стали присылать переводы. Из 800 переводов, которые мы получили, там, безусловно, были переводы разного уровня, были абсолютно дилетантские, были достаточно профессиональные, но эти три, даже Юлий Ким признал, что они такого высокого класса и качества, что он согласился, что они должны войти в спектакль. Они получились у девушек лучше, чем у Юлия, просто более по сути совпадали со спектаклем.
У нас 7 солистов, (я сейчас говорю про каждый состав), 12 танцоров (6 мужчин, 6 женщин), 4 акробата и один брейк-дансер. В каждом спектакле задействовано 24 человека. Три состава мы вынуждены держать, просто потому что по российским законам, к сожалению, мы не можем подписать контракт на год и жестко привязать ребят к себе. У них у всех есть свои гастроли, спектакли, и поэтому мы вынуждены, чтобы все время была возможность людей менять. Причем это настолько сложный спектакль с точки зрения акробатики, спецэффектов и просто травмоопасный, что постоянно, как и в спорте, два человека из танцоров и два из акробатов сидят на т.н. "скамейке запасных" за кулисами, в любой момент готовы выйти на сцену. Потому что там действительно декорации такие, что используется альпинистское снаряжение, и изготавливались они на одном из военных заводов.
-
И. ЦВЕЙ – Почему Вы называете мюзикл "Нотр Дам де Пари" в русской версии премьерой года? Я сейчас не задала продолжение вопроса. Мы уже говорили в этом году о других мюзиклах, которые назывались премьерой года.
А. ВАЙНШТЕЙН – Во-первых, это же называем мы. Для нас это действительно премьера года. Мы надеемся, что она таковой станет и для всех. Тут, может быть, не очень удобно говорить, но, с другой стороны, мы просто знаем, что то зрелище, которое готовится, по своему масштабу будет уникальным для российской сцены. И здесь даже вопрос не в масштабе самого этого зрелища, а просто в том, что такого уровня мюзиклов или театральных проектов в России еще не было. Вообще, сейчас рынок мюзикла очень разогрет. До спектакля еще месяц, а на первые 10 дней билеты уже проданы. Сегодня в театре откроется продажа на первую декаду июня, и уже билеты покупаются. Насколько тот или иной вопрос приоритетен или актуален, иногда выясняется в совершенно сторонних обстоятельствах. В субботу мы отмечали день рождения прекрасного человека, Вити Лошака, главного редактора "Московских новостей". Я как президент "Московских новостей" пользуюсь случаем его публично поздравить...
И. ЦВЕЙ – Я присоединяюсь к Вашему поздравлению.
А. ВАЙНШТЕЙН – ...от всех нас, потому что Витя действительно очень достойный человек, который делает очень достойную газету. Там было очень много разных людей из разных областей – и политики, и писатели, и журналисты, и актеры, и совершенно разного уровня, разной степени известности. И я себя поймал на том, что, так или иначе, все они в том числе говорили о мюзиклах, когда мы стояли и разговаривали. То есть эта тема сейчас на повестке дня даже у людей, далеких от этого жанра. Значит, это в принципе для Москвы интересно, это стало событием, которое ждут. Поэтому мы, в том числе, называем это премьерой года.
И. ЦВЕЙ – "Нотр Дам де Пари", наверное, первый французский мюзикл, который к нам пришел. Да?
А. ВАЙНШТЕЙН – Да. За последнюю историю новой России точно.
И. ЦВЕЙ – Вы сделали уже "Метро". "Метро" пользуется достаточно большой популярностью. Не боитесь ли Вы, что это станет конкурентно между собой, "Метро" и "Нотр Дам де Пари"?
А. ВАЙНШТЕЙН – Мы не боимся, потому что мы знаем, что так и будет. Я с этого и начал. Но тут просто другого пути нет. Потому что, действительно, или идти по западным образцам и каждый день играть один и тот же мюзикл, пока он не вырабатывается, с точки зрения бизнеса и интереса. Но для этого у нас нет в том числе возможностей, кроме того, что нам просто неинтересно одно и то же играть каждый день. Я еще раз говорю, что нам гораздо важнее, как это ни наивно из моих уст прозвучит, творческая составляющая, а не составляющая бизнеса, но у нас нет еще и такой возможности, потому что для этого нужен специальный театр, свой. Но даже если бы у нас был специальный театр, или когда он будет, (я даже позволю себе так сказать), мы все равно не будем там играть один и тот же спектакль. Потому что в жизни есть две вещи, это любовь и творчество, ради которых все и происходит. Мне кажется, что созидать – это гораздо важнее, чем эксплуатировать один раз найденное или созданное.
И. ЦВЕЙ – А что ждет теперь мюзикл "Метро"?
А. ВАЙНШТЕЙН – Мюзикл "Метро" так же, как и шел в Театре оперетты, будет с сентября или конца августа идти. Будет идти точно так же, как и шел, по 8-10 раз в месяц. И в таких же объемах будет идти мюзикл "Нотр Дам", то есть где-то 8-10 раз в месяц. Хотя мы сейчас изучаем возможность, если удастся в Москве найти еще одну площадку, может быть, мы будем "Метро" играть, в том числе, и там.
И. ЦВЕЙ – Развести два мюзикла, да?
А. ВАЙНШТЕЙН – Да. Но опять же не только потому, чтобы развести с "Нотр Дамом", а потому, что накатывает третий наш проект, который уже наполовину сделан, по крайней мере, первый акт, уже написана музыка, написаны стихи. Это "Ромео и Джульетта". И три спектакля в одном театре нам уже будет играть тяжело. Поэтому мы сейчас такие возможности прорабатываем. Но это достаточно приятные хлопоты, хотя с точки зрения чистого бизнеса, конечно, это конкуренция.
И. ЦВЕЙ – Тогда, хотя мы сегодня говорим о "Нотр Дам де Пари", но достаточно большая неожиданность для меня, что вы делаете новый мюзикл "Ромео и Джульетта", давайте два слова хотя бы об этом скажем. Вы уже просто проанонсировали...
А. ВАЙНШТЕЙН – Это опять же был выбор после "Метро". Потому что очень большой был соблазн и желание продолжать работать с той командой, которая добилась такого успеха, с "Метро", и мы очень этого хотим, потому что там действительно сложилась команда единомышленников, которая переросла в творческое сотрудничество, перешло в дружбу человеческую. С французами мы в очень хороших отношениях, но это скорее отношения партнерские. С Юзефовичем, со Стоклоса, с Ряшенцевым, с Полиди у нас просто отношения более командные. К сожалению, а в итоге, может быть, и к счастью, это только жизнь покажет, Стоклоса не успел написать музыку к тому моменту, как планировали. У нас "Нотр Дам" и "Ромео и Джульетта" шли параллельно, мы просто решали, что вперед запускать. Но так как есть очень жесткий график постановочной группы, западной, которая работает с "Нотр Дам де Пари" по выпуску, а музыка к "Ромео" тогда была еще не готова, то мы первым делаем сейчас "Нотр Дам де Пари". Очень надеемся, что к весне следующего года будет уже готов "Ромео и Джульетта". По крайней мере, мы для этого все сделаем.
И. ЦВЕЙ – Теперь вообще о мюзиклах. "Метро", к моему стыду, я не видела. Это и к Вашему стыду.
А. ВАЙНШТЕЙН – Упрек понял.
И. ЦВЕЙ – Но отрывки по телевизору я видела. И вообще, восприятие нашего зрителя, что мюзикл, само слово "мюзикл" – это что-то веселое.
А. ВАЙНШТЕЙН – Я думаю, что сейчас слово "мюзикл" публика воспринимает как красивое, качественное зрелище. Я бы так это назвал. Они именно этого от мюзикла и ждут. Но здесь, и мы тоже на эту тему уже несколько раз говорили, мне кажется, что то самое зачаточное состояние жанра мюзикла, который сейчас в России существует, находится на своей самой главной точке развития. Я читал сейчас одно из интервью Юзефовича, которое он дал российской прессе. Он там как раз говорит, что если люди придут один раз на мюзикл, второй раз, и увидят, что это не соответствует их запросам, поймут, что это (я в кавычках говорю, просто процитирую его) "дрянь", то это будет это очень плохо для рынка, они просто перестанут на это ходить. Поэтому, опять развивая его тему, это профессия, этому надо учиться. Ведь "Метро" – это не просто спектакль, они огромное количество людей (их на сцене было 50, на самом деле их где-то около 70 человек) научили профессии. Если эта профессия сейчас будет востребована, что мы и ставим одной из своих самых приоритетных задач – сделать так, чтобы те люди, которые учатся профессии, учились с Юзефовичем, сейчас учатся на примере мюзиклов "Нотр Дам", и достигают международных стандартов качества, (я имею в виду и хореографию, и вокал, и музыку), были на этом рынке востребованы. Надо создать рынок рабочей силы, актерской. Все спрашивают: "Почему вы привозите мюзиклы, почему не поставить отечественные?" Да мы бы с удовольствием поставили отечественные, и дело не в том, что нет материала. Литературный материал есть очень богатый. Можно любую книгу открывать, и на ее основе делать мюзикл. Проблема в другом.
И. ЦВЕЙ – Это уже известно. По открытой книге уже сделан мюзикл.
А. ВАЙНШТЕЙН – Да, но проблема в том, что нет соответствующей музыки, нет соответствующих режиссеров, которые в этом жанре могли бы качественно работать. И нет, на мой взгляд, соответствующих хореографов, которые на международном уровне могли бы работать. Когда один, второй, третий мюзикл мирового класса в Москве появится, когда будет воспитан зритель, который будет отличать качественный мюзикл от рядового, когда будет воспитана, в том числе, и музыкальная критика, которая тоже поймет, что в мюзикле есть какие-то базовые критерии оценки этого жанра... когда мы идем на балет, мы же не ожидаем, что там будут петь. Мы понимаем, что это балет, там не поют. А когда мы идем на мюзикл, нам неважно, поют там хорошо или нет, нам неважно, какая музыка. Нам пока важен сам факт, что этот мюзикл состоялся. Когда будет этот этап перейден, когда мы поймем, что критерии качества существуют, в том числе и в жанре мюзикла... на Бродвее есть такое понятие, "трайполы". Это актеры, которые умеют петь, танцевать и драматически играть. Их очень сложно найти. И тех актеров, которых находят здесь, надо буквально лелеять и воспитывать. И тогда, когда будет это востребовано, скорее всего, появятся режиссеры, хореографы, которые в этом жанре могут работать. Неслучайно мы осенью хотим, уже договорились и с Юзефовичем, и с французами, мы открываем школу мюзикла, где будут проводить мастер-классы ведущие специалисты мюзикла Европы, может быть, даже кто-то из Америки, чтобы просто это стало востребовано. Потому что это надо готовить, эту нишу надо готовить, потому что качественная корпоративная среда способна, во-первых, генерировать и бизнес как бизнес, и, во-вторых, воспроизводить качественный продукт.
И. ЦВЕЙ – Я не спросила, когда мы говорили о составах, это будут те актеры, которые сейчас задействованы в "Метро", или новые?
А. ВАЙНШТЕЙН – Это частично будут те актеры, которые задействованы в "Метро", но которые прошли кастинг на общих основаниях. И это будут абсолютно новые люди. Там примерное соотношение 40% ребят из "Метро" и 60% новых, в том числе на роль Квазимодо сейчас очень успешно репетируем, и мы надеемся, что сыграет премьеру, Слава Петкун. Это лидер группы "Танцы минус", который по харизме, по вокальным данным очень соответствует этой роли. Эсмеральду у нас две девочки репетируют, Света Светикова и Теона Дольникова, обе играют в "Метро". В среду состоится презентация проекта "Нотр Дам де Пари" в одном из очень престижных домов Москвы, я просто не имею права называть, где.
И. ЦВЕЙ – Чтобы не было ажиотажа.
А. ВАЙНШТЕЙН – Да. Будет презентация, куда уже приглашена пресса, почетные гости и т.д., в том числе, безусловно, и из "Эха Москвы". Но там заодно с презентацией проекта, как главный пункт вечера, будет и презентация видеоклипа, который был снят на песню "Bell", где Слава Петкун поет, Александр Голубев (который играет Фроло, солист театра оперетты) и Антон Макарский (актер "Метро", который поет Феба). Это тоже какой-то новый ход. Потому что мы стараемся не просто Москву завешать рекламой. Это не такое сложное дело, если есть соответствующие финансы. Мы хотим готовить зрителя к тому зрелищу, которое они увидят в театре, в соответствующей эстетике, стилистике, чтобы они были к этому готовы. Потому что клип снят в стилистике, в декорациях спектакля. Это очень важно. Это то, как работают на Западе. Потому что когда мы были на премьере "Нотр Дам де Пари" в Париже, там последнюю песню зал спел стоя и вместе с актерами, потому что они уже знали. Потому что полгода до этого раскручивался мюзикл. Поэтому звучит песня "Bell" на различных московских радиостанциях, поэтому мы хотим, чтобы до премьеры зрители увидели видеоклип на эту же песню. Потому что это очень важно, чтобы зритель, который приходит на мюзикл, понимал, на что он идет. Потому что если он идет на какое-то легкое зрелище, а ему показывают достаточно сложный в стилистике и эстетике спектакль "Нотр Дам", абсолютно ультрасовременный, с современной хореографией, со сложными декорациями, с фантастической музыкой, он должен быть готов это принять, чтобы не было ощущения, что он идет на какой-то попсовый концерт.
И. ЦВЕЙ – Совершенно бытовой вопрос. Понятно, что мюзикл требует больших финансов и большого капиталовложения, денежных средств на рекламу, раскрутку и на саму постановку. Сколько будет стоить билет, средняя цена для наших зрителей? Естественно, сейчас, после нашей беседы, я так представляю, как Вы объявили, что 21 будет продажа билетов...
А. ВАЙНШТЕЙН – Нет, с 21 мая каждый день в Театре оперетты будет идти спектакль "Нотр Дам де Пари". На сегодняшний день, насколько мы знаем информацию из театра, с 21 по 31 мая билеты уже проданы, но сегодня открыта продажа билетов на первую декаду июня.
И. ЦВЕЙ – Но бежать с какими деньгами?
А. ВАЙНШТЕЙН – Там мы тоже попытались учесть все эти интересы. Билеты стоят от 200 руб. до 2000 руб. Есть билеты за 200, за 400 руб., за 500 руб., за 600 руб., есть самые дорогие за 2000 руб. Для московского рынка это цены немаленькие, но они и не самые максимальные. Допустим, во МХАТ на спектакль "Тринадцать" цены есть и по 3000 руб. Мы понимаем, что это цены существенные, но опять же мы специально сделали такой диапазон цен, чтобы все категории зрителей могли себе позволить посмотреть мюзикл "Нотр Дам".
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Александр Вайнштейн - продюсер мюзикла "Notre Dame de Paris".