[Hari]

УНИЖЕНИЕ И ОСКОРБЛЕНИЕ живого су-щества на земле Отечества - эта тема русской прозы была особенно близка нам с режиссером и драматур-гом Марком Розовским.
Музыкальность Карамзина, Толстого и особенно Достоевского кажется мне очевидной.
Наибольшее счастье в театре я испытал в связи с их прозой.
У ЗОНГОВ ИЗ "ХОЛСТОМЕРА" в БДТ были прекрасные исполнители. Чего стоит один Евгений Алексеевич Лебедев.
Но - досталось нам с Марком Розовским от него! Недоверие, которое он испытывал к двум мало ему известным москвичам, приводило к эпизодам, которые сейчас мы вспоминаем с улыбкой, ибо все заслонила благодарность к великолепной работе ар-тиста. А тогда... Евгений Алексеевич, например, де-монстративно не желал запоминать начальную строч-ку одного зонга Холстомера
"Хозяин мой богат и молод..."
Обладатель профессиональной памяти, он вся-кую репетицию говорил по-другому: ну, скажем, "хозяин мой высок и тучен", "хозяин мой хорош и важен", "хозяин мой богат и весел" - смысл исче-
зал, рифма исчезала, но Лебедев как раз таким обра-зом и давал нам понять, что он сильно сомневается в наличии в этих зонгах смысла и рифм. Видимо, это объяснялось безусловной несопоставимостью имен автора повести и авторов ее музыкального перево-площения. Неуважение к их работе как бы должно было подчеркнуть уважение к классику. Интересно, что Евгений Алексеевич никогда не повторялся и, бу-дучи очень музыкальным, ни разу не нарушил рит-ма. Поэтому, когда Георгий Александрович Товсто-ногов пришел посмотреть нага прогон, артисты из хора - "табуна" - подошли ко мне и сказали, вы не беспокойтесь, мы тут, всем "табуном", прикинули, что никаких вариантов больше нет, Евгений Алексее-вич за время репетиций всё перепробовал, а так как он никогда не повторяется, то выхода у него нет, он должен спеть то, что написано. То есть "хозяин мой богат и молод, за это я его люблю".
Прогон начался, дело приближалось к песне Пе-гого, начинавшейся с этой злополучной строки. Смотрю, табун перестал жить своей лошадиной жиз-нью, чего постоянно требовал от него Марк, и следит за мощно играющим корифеем. И вот - музыкаль-ное вступление. С его концом в глазах Лебедева, как мне показалось, мелькнула секундная растерян-ность, но, наверно, мне это именно показалось, пото-му что он уверенно и музыкально спел первую строку зонга, опоздав лишь на такую долю такта, какая вполне допустима при абсолютной уверенности и му-зыкальности артиста. Как вы думаете, как выглядела эта строка?
"Хозяин мой богат и беден!.."
Это была победа выдающегося артиста над само-надеянными авторами. Зонг был снят.
Общий успех на театре мирит и оппонентов. Во всяком случае, мне очень приятно читать на старой афише теплые слова Евгения Алексеевича, чья рабо-та стала одной из самых больших моих театральных радостей.
Я и сейчас, готовя к печати тексты песен "Хол-стомера", слышу голоса их исполнителей: Олега Ба-силашвили (князь Серпуховской), Вали Ковель (ко-была Вязопуриха), Михаила Волкова (жеребец Ми-лый), Юзефа Мироненко (кучер Феофан), Георгия Штиля (конюх Васька).
СТИЛИЗАЦИЯ - прием, к которому то и дело приходится прибегать автору театральных стихов для создания обстановки, социальной и националь-ной окраски действия. Любопытно, что даже среди критиков немало людей, искренне принимающих элементарный стилизаторский ход за вкусовую несо-стоятельность самого автора.
Для этих крутых "профессионалов" "Гамбри-нус" - спектакль Марка Розовского по повести А. Куприна - подарок. Перед авторами спектакля стояла задача поэтического преобразования такой буйной и эстетически неуправляемой стихии, как стихия одесских подвальчиков, порта, Привоза, с ее представлениями о высшем шике.
..."ГАРДЕМАРИНЫ" - это, конечно, традици-онная тоска русских артистов по отечественным "мушкетерам".
168
Но с положительным героем в России всегда были сложности.
Русские требования к идеалу - требования жест-кие и никогда не простят идеальному герою того, что прощают ему французы, или того, что готовы про-стить ему даже и русские, если он сам - француз и, стало быть, не властен совладать со своей кровью.
С другой стороны, и неуемная российская жажда правды отвергает любую прекраснодушную туфту.
Да и условия российские - во все времена - ус-ловно-галльскому характеру не впору и требуют та-кой разницы в реакциях и поступках, какая, навер-но, заставит забыть о том, что перед нами одна из русских версий именно мушкетеров. Одно то, что гардемарины, будущие моряки, учатся в Навигацкой школе - в Москве, где и парус-то поднять негде, - согласитесь, придает некоторую странность их жиз-ни. А сколько еще странностей намерена предложить им в будущем загадочная для остального человечест-ва Отчизна...
Все эти соображения смущали меня, но совер-шенно не останавливали ни Светланы Дружининой, счастливо обладающей чисто д'артаньяновской уве-ренностью в своих замыслах, ни Виктора Лебедева, вообще жадного до всего "исторического".
То, что у нас в итоге получилось, имело абсолют-но неожиданный для меня и меня абсолютно ни в чем не убедивший успех у самых юных зрителей, гово-рят, даже создавших кое-где "клубы гардемаринов".
Не знаю, не знаю...