[Hari]

Так или иначе, мои соавторы - люди азартные и настоящие профессионалы, а двух этих качеств дос-таточно, чтобы радоваться работе с ними.
Снимавшимся в фильме артистам очень помогли певшие за них Лена Камбурова и Олег Анофриев. Конечно, Дима Харатьян и Михаил Боярский пели сами.
В этой картине Миша Боярский казался мне по-седевшим д'Артаньяном, д'Артаньяном на исходе не очень удавшейся карьеры. Он противостоял москов-ским ребятам, и у меня было ощущение, что я предаю своего д'Артаньяна, но, с другой стороны, что же он хочет, когда "наших бьют"?
В утешение ему и себе я сочинил для кавалера де Брильи грустную "французскую", притом "старин-ную", песенку, которую он замечательно, по-моему, спел.
В мой старый сад, ланфрен-ланфра лети, моя голубка...
КАРТИНА МАРЫ МИКАЭЛЯН "Путешествие месье Перришона" (по водевилю Эжена Лабиша с музыкой Давида Тухманова) - демонстративно лег-комысленное зрелище, где актерам предоставлена возможность озорничать сколько им хочется. Если угодно, это еще один вариант "русского представле-ния о французах".
В этой картине пели Татьяна Васильева, Марина Зудина, Олег Табаков, Валентин Гафт, Александр Филиппенко, Игорь Скляр. Дай Бог каждому автору таких исполнителей.
...ЗАКОН МУЗЫКИ ТЕАТРА: она должна сра-зу "забирать" зрителя, а для этого лучше всего, что-бы она напоминала что-то уже ему знакомое, в то же
время и отличаясь от этого знакомого ровно настоль-ко, чтобы являться новым произведением.
...Как жизнь без весны, весна без листвы, листва без гррзы и гроза без молний, так годы скучны без права любви лететь на призыв или стон безмолвный твой.
Увы, не предскажешь беду,
Зови, я удар отведу.
Пусть голову сам
За это отдам -
Гадать о цене
Не по мне,
Любимая.
В этом дуэте читатель имеет дело с малопочитае-мым у некоторых малоосведомленных литераторов видом работы - так называемой подтекстовкой. В этом случае музыка готова раньше стихов и надо найти эти стихи, чтобы музыка при этом не утеряла ни одного оттенка. Хорошая подтекстовка - поисти-не цирковая работа. Девять из десяти поэтов, счи-тающих себя профессионалами, сломают на ней го-лову (просто не хватит версификаторского умения) и им ничего не останется, как только всю оставшуюся жизнь с презрением отзываться об этом плебейском виде поэтической работы...
..."Иверия" исполняла "Аргонавтов" на сцене по-грузински задолго до создания фильма "Веселая хроника..."
Мне пришлось подтекстовывать целую кино-ленту.
Многое в русских текстах "Аргонавтов" продик-товано ритмикой грузинской музыки. Главной зада-чей было сохранение естественности речи и некоторо-го озорства ее. И при этом надо было, чтобы привыч-ные для певцов звукосочетания не очень отличались в новом тексте. Скажем, по-грузински пелось "ари-нано-но-но-аринано", а по-русски стало "а всё рав-но-но-но, а всё равно".
"Арго",
разве путь твой ближе,
чем дорога Млечная'
"Арго",
о каких потерях
плачет птица встречная' и т. д
НЕДАВНО, когда одно серьезное поэтическое издание присудило мне свою ежегодную премию за лучший цикл лирических стихов, - до ушей вдруг долетел негодующий шепоток расстроенной литера-турной девицы:
"Надо же, позор какой - песеннику дали!.." Между тем, я просто счастлив был бы, принадле-жи к великому и могучему цеху песенников: у них одних, говорят, водятся деньги, не соизмеримые с литературными премиями. Но - увы! - у меня дру-гая профессия: я либо пишу стихи, как и всякие про-фессиональные стихи, имеющие своего, но немного-численного читателя, либо создаю так называемые зонги, то есть поэтические тексты, которые в соеди-нении с музыкой становятся номером в спектакле или кинофильме. Зонги тесно связаны с сюжетом именно этого спектакля или ленты и без них могут быть попросту непонятны.
На Западе для определения такой профессии есть особое слово - паролье. У нас же ее путают с профессией песенника. И зря. Песенник пишет от лица некоего обобщенного героя или героини и пре-тендует на то, чтобы написанное им во что бы то ни стало запел народ.
Паролье вполне достаточно, чтобы артист, испол-няющий его зонг, пел бы его с удовольствием, а ре-жиссер бы полагал, что этот зонг кое-что добавляет к его спектаклю или ленте. Паролье, как видите, на-много скромнее и соответственно настолько же бед-нее своего коллеги по смежному ремеслу. Но не бу-дем прибедняться: некоторым зонгам удается вы-рваться с экрана или со сцены. И, когда автор слышит у себя под окном обрыдшее ему и почему-то чаще все-го исполняемое нетрезвыми голосами его собственное произведение, - это означает, что зонг претерпел не-кую мутацию и стал массовой песней. В этом случае автор волен радоваться растущим доходам или со-крушаться о потерянной репутации, но от него уже ничего не зависит, и он должен быть готов дать спи-сать эти проклятые, эти полюбившиеся толпе и уже за одно это презираемые высоколобыми ценителями слова. "Дайте нам списать слова "Гардемаринов", - сказал мне по телефону в семь утра тоненький деви-чий голосок. "Кому - вам?" - спросил я сквозь сон, мало что соображая после премьерного банкета. "Нам, ПТУ номер такой-то..." И я - что оставалось делать? - дал...
КИНОЛЕНТА ЕВГЕНИЯ ГИНЗБУРГА "Ре-цепт ее молодости" (по мотивам Карела Чапека, му-зыка Георгия Гараняна) собрала отличных мастеров: