[Bird]

Рассказано тем же Прашкевичем:
В прекрасный летний вечер 1986 года абхазский писатель Автандил Рухадзе сказал, войдя в мой номер:
— Зачем ты сидишь один в номере? Давай спустимся вниз в пацху, там выпьем молодого вина, скушаем копченого мяса, попробуем свежий сыр.
Почему нет? Мы спустились вниз в пацху и в дружеских разговорах просидели до темна. Вкусное молодое вино, нежное копченое мясо, свежий сыр, ночь, звезды, море, что еще нужно человеку, чтобы понять, что жизнь удается? К сожалению, у праздников есть особенность — заканчиваться. Медлительно приблизился к столику хозяин — массивный, как скала, абхазец в ослепительно белой рубашке. Он медлительно спросил, понравилось ли нам? Медлительно подышал, выражая крайнее уважение. Потом медлительно извлек из кармана ослепительно белой рубашки крошечные деревянные счеты, почти игрушечные, и подбил итог встречи. Глаза абхазца были туманны. Из глубочайшего уважения он смотрел не на нас, смотрел поверх нас — на звезды. Он был понастоящему радушным хозяином, но я невольно обалдел, услышав названную им цифру. В жизни мне уже приходилось слышать неразумные цифры, но эта прозвучала как-то уж совсем вызывающе.
Но Автандил не удивился. Он так же медлительно, как хозяин пацхи, поднял черные, как ночь, глаза. Из глубочайшего уважения он смотрел не на хозяина, он смотрел поверх него — на звезды.
— Но послушай, — сказал он. — Это получается, что мы выпили по десять литров молодого вина, скушали по семь килограммов копченого мяса, попробовали три круга вкусного молодого сыра?
Хозяин пацхи нисколько не удивился. Медлительно и доброжелательно, как полагается хозяину хорошего недорогого заведения, он снова вынул из кармана белоснежной рубашки крошечные деревянные счеты и, шевеля толстыми, подчеркнутыми щеточкой усов губами, впал в медлительный транс таинственных вычислений. Из уважения он смотрел не на нас, он смотрел поверх нас — на звезды. Он знал что-то свое об этом волнующем нежном мире, он знал что-то такое, чего не знали мы. Он щелкал косточками счетов. Он считал медлительно и упорно. Море, звезды, ночь. Куда торопиться? Было видно, что он никак не мог ошибиться.
— А так и получается, — наконец произнес он.