«Вестсайдская история»:<br>за попытку спасибо — Рецензии
МЫ ЗНАЕМ О МЮЗИКЛАХ ВСЕ!

Дария Моргендорфер

«Вестсайдская история»:
за попытку спасибо

В конце июня, выполняя обещание показать москвичам спектакли-лауреаты премии «Музыкальное сердце театра», продюсер Дмитрий Калантаров привез «Вестсайдскую историю» Новосибирского академического молодежного театра «Глобус». Хотя музыкальные спектакли шли на сцене этого драматического театра и прежде, выпущенная в 2007 году под руководством группы американских постановщиков «Вестсайдская» стала для «Глобуса» первым опытом работы с бродвейской классикой — артисты играют оригинальную версию шоу с режиссурой и хореографией Джерома Роббинса.

Масштабную даже по столичным меркам постановку — новосибирцы привезли 118 человек актеров, оркестрантов и технического персонала — принимала самая мюзикловая площадка города — МДМ.

Привыкшая пусть и не к самым изысканным, но вполне рабочим механизмам вроде MAMMA MIA! и «Красавицы и Чудовища» публика недоумевала: что особенного в этой «Вестсайдской истории», чтобы выкладывать за билет 2000 рублей? Ни шикарных декораций, кричащих об огромном бюджете постановки, ни поп-хитов, ни хэппи-энда... Но на всякий случай известные своей всеядностью и добросердечностью москвичи горячо похлопали труппе в финале.

Аудитория, как правило, слабо представляет себе, как должно быть на самом деле, но тем вечером даже совершенно неискушенному человеку было ясно, что возможности исполнителей не соответствуют уровню материала. А ведь именно материал — совершенный сплав музыки, хореографии и драмы — главный «спецэффект» «Вестсайдской истории».

В тот вечер все затрещало по швам уже через несколько минут после начала, с появлением меланхоличных молодых людей, изображающих в танце криминализированную молодежь. И попробуй объясни народу, что эти неуклюжие балетные интерлюдии на самом деле — достояние американской культуры. Движениям не хватало блеска, точности, экспрессивности, в общем, всего, что отличает профессиональное исполнение от любительского. Музыкальная составляющая также хромала на обе ноги: оркестр под руководством Алексея Людмилина низвел партитуру Бернстайна до почти шарманочного аккомпанемента, а солистам музыка просто оказалась не по зубам. Казалось бы, труппа «Глобуса» уж точно должна была преуспеть в диалогах, но, за редким исключением, игра была на грани самодеятельности. Ситуацию усугублял провальный звук и невнятный свет. Технические недочеты можно было бы объяснить чужой площадкой, если бы речь не шла о пятом по счету спектакле. Перевод В. И. Познера (никакого отношения к телеведущему не имеющего) — безнадежно устаревший, маловыразительный, а иногда и малопонятный текст — делал еще шире пропасть между зрителем и происходящим на сцене.

«Я не запомнила ни одной арии», — жаловалась в антракте моя соседка, — «Красавица и Чудовище» мне понравились гораздо больше, говорят, там даже Киркоров выступал«. В постановке Новосибирского молодежного театра «Глобус» звездой была одолженная новосибирцам компанией «Стейдж Энтертейнмент» Наталия Быстрова.

Актриса продемонстрировала весь арсенал приобретенных в проектах СЭ штампов, и, в общем, совсем не удивительно, что ее Мария напоминала одновременно Софи и Белль. Двигалась Наталия не лучше своих новосибирских коллег.

Будучи неплохой эстрадной певицей, Быстрова оказалась совершенно беспомощной в непривычном для нее оперном музыкальном материале. Все, что она смогла предложить зрителю, — это неопертый, подсаженный на горло и обертонально неокрашенный, лишенный всякого намека на женственность, почти детский звук. Ансамбль I Feel Pretty, где тесситура не так высока, — наверное, единственный номер, прозвучавший относительно сносно. Лирический дуэт из первого действия, дуэт One Hand, One Heart и особенно сцена Марии и Аниты из второго не выдерживали критики ни вокально ни актерски — видимо, всю свою энергию Наталия бросила на воспроизведении партии...

Партнер Быстровой — исполнитель роли Тони Ярослав Шварев — умудрился похоронить своего героя уже к середине первого акта, ужасающе фальшиво исполнив арию Maria (при не лишенной приятности середине, верха у Шварева не просто проблемные, а криминальные). Не добавляли очков Швареву отсутствие хотя бы намека на юношескую свежесть и вообще довольно сомнительное сценическое обаяние.

На фоне таких премьеров Анита Юлии Чураковой казалась почти совершенством — стилистически точный вокал, адекватная персонажу пластика и органичное существование на сцене. Именно Юлия стала настоящей звездой вечера, правда, одинокой, поскольку ее партнер Михаил Бондаренко (Бернардо) проигрывал по всем статьям. Достойны упоминания как будто выписанный из Малого театра Док в исполнении Владилена Кондрашева и уморительно смешной Затейник Ильи Панькова. К сожалению, трех хороших артистов на такую огромную труппу явно недостаточно, чтобы шоу состоялось.

Ансамбль — «Ракеты» и «Акулы» — почти весь спектакль смешивался в одну толпу «пацанов с района»: определить, кто из них выходцы из Европы, а кто пуэрториканцы, часто не представлялось возможным. Звездный час настал лишь однажды — во второй картине второго действия, когда молодые люди задорно пропели куплеты Gee, Officier Krupke... Увы, не все зрители дождались этого момента...

Резюме: очень не хочется объяснять посредственность зрелища географическим расположением театра. Очень хочется верить, что постановка знавала лучшие дни, но, будучи лишь одной из позиций обширного и преимущественно драматического репертуара «Глобуса», идет недостаточно регулярно, чтобы сохранять форму. С другой стороны, когда результат не оправдывает вложенных усилий, вопрос «зачем беретесь, если не справляетесь?» — очень естественный вопрос. И все же, если оставить в стороне эмоции и подключить здравый смысл, становится очевидно, что в случае с отечественным музыкальным театром, где понятие «высокий уровень» весьма относительно, любая попытка играть по-крупному — это все-таки шаг вперед.

Оценка: «2»

comments powered by Disqus